Главная заповедь
(13 октября 2006 года)
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
Сегодня святое Евангелие повествует о том, что Господь наш ответил на вопрос одного из законоучителей израильского народа: какая заповедь в законе Божием больше остальных? Он сказал о любви. Я думаю, что для нас, православных людей, теперь это тоже самый главный вопрос: чем жить, на что опираться в своей вере, в своем нравственном законе?
Как и у евреев ко времени пришествия в мир Мессии, так и у нас, у православных, настолько все запутано, столько всего нагромаждено, что и не поймешь, что главное в нашей вере: иконы, посты, иерархия священников, Царские врата, мощи, старцы, прозорливцы, какие-то видения, сны, исцеления, мироточения! Столько всего… А сколько у нас с вами склок, суждений! «Эта церковь благодатная. А эта — не благодатная! Исповедоваться я буду у этого батюшки, а не у этого! Причащаться — у того…» Во что мы с вами превратили веру — святую, истинную, какой она была дана?
Потомки Авраама были единственным народом, избранным для того, чтобы сохранить истинную веру, веру в Единого Истинного Живого Бога, потому что их окружали одни идолопоклонники. Они поклонялись луне, властям, богине Венере, даже совершали гнусные совокупления в храмах — вот какая была вера у этих людей. Я уже не говорю об убийствах детей…
И вот был избран один народ — хранить истинную веру. Но что они натворили! Они помимо двух заповедей, о которых Господь сказал в законе, столько всего понаписали, что и забыли про эти заповеди — о любви к Богу, о любви к ближнему. Остались одни предписания на все мельчайшие случаи жизни и многое множество запретов. Даже книги Священного Писания они перевели в числа. И Закон Божий стал восприниматься людьми уже как «17–3–15». Все было дьяволом сделано для того, чтобы люди забыли две самые главные заповеди, о которых и сегодня говорит Господь: «люби Бога твоего всем сердцем твоим» и «возлюби ближнего своего, как самого себя». На этом весь закон и зиждется. А не на том, что понаписано законниками и рассчитано в числах. Не старайся любить и Бога, и ближнего своего больше, чем Бог дает по твоим силам. Но и не переводи все в числа, как фарисеи говорят: «Я пощусь два раза в день! Я отдаю на милостыню столько-то процентов от своих доходов».
То же самое сегодня происходит и с православными. «Сколько ты акафистов сегодня прочла? — спрашивает одна женщина соседку. — Я — три». «А я — четыре!» — отвечает та. Будто количество акафистов — путевка в рай. А, может, эти акафисты — «мерзость пред Господом», потому что читались они с гордостью. «Вот смотри, Господи, — как фарисей евангельский говорила любительница акафистов, — я не такая, как моя соседка, она матом ругается и самогон гонит! А я четыре акафиста читаю», — и все перечеркнула: и свою веру в Бога, и свою любовь к ближнему. Вроде все правильно: нельзя хорошо относиться к соседке, которая гонит самогонку и продает ее несчастным пьяницам, которые, напившись, бьют своих жен и детей, да и сами от нее гибнут. А может, — не к соседке, а к тому, что она делает? «Дела их, — говорит преподобный Исаак Сирин, — не люби, но человека-то люби»… Она в сети дьявола!!! Помогут ли тут акафисты? Лучше несколько поклонов положить за нее с молитвой «Богородице Дево». Вот это будет помощь! «А я еще, — говорит, — пощусь по понедельникам! Все только по средам и пятницам постятся, а я еще ПОНЕДЕЛЬНИЧАЮ! Поэтому ты не думай, что я — так себе, я православная до мозга костей!» А что она при всем этом тех, кто рядом с ней, в одну минуту облила грязью, нарушила самую главную заповедь «НЕ УБИЙ», определив всех в ад! — она забыла…
Преподобный Серафим Саровский сказал, что посты, молитвы, милостыни — это только подспорье, как костыль, на который опираешься, когда хромаешь. Я не говорю, что не надо молиться, ходить в церковь, соблюдать посты, подавать милостыню… Все это нужно делать, но все это должно возбуждать сердце любовью к людям и исходить из сердца! Из сердца, которое любит Бога не тем больше, чем больше прочитано акафистов и молитв и положено поклонов. Любящее сердце никогда не прекратит своей молитвы к Тому, Которого любит, потому что Бог в сердце того, кто до смерти полюбил Христа. Мы и сегодня стоим перед тем змеем, которого вознес Моисей в пустыне, когда людей жалили ядовитые змеи. Пророк сделал медного змея и поднял его на жезле, и каждый, кто смотрел на него, исцелялся. И каждый, кто будет смотреть на распятого Христа и вспоминать Его смерть — на Голгофе в жару истекающего кровью и Своей кровью искупающего наши грехи, кто будет смотреть на вознесенного на Кресте Христа, тот скажет: «Я буду Тебе молиться не ради количества акафистов, чтобы потом сказать „а мной четыре акафиста вычитано”, а чтобы никто не знал, но только Ты, Кто страдал в страшных крестных муках. Для Тебя я буду читать акафисты, и они будут выражением моей любви, моей благодарности к Тебе, моему любимому Богу». Потому что Бог может быть либо любим, либо ненавидим, как ненавидят идолов. Язычники воздвигли идолов и приносят им жертвы, там льется кровь. А Богу нужно наше сердце. Но сердце-то мы и не готовы отдать Богу.
Мы не верим, что в храме — Христос. Но Бог приходит, не взирая на то, какой в храме поп — пьяница или трезвенник, какие церковники — вороватые или богобоязненные, кто и как подвизается на клиросе. Хоть всего полтора десятка прихожан стоит на службе, Господь вновь приносит Себя в Жертву — вновь совершается Евхаристия… Где больше святыни, скажите? Здесь, в храме, в котором Господь пребывает, или в тридевятом царстве-государстве, куда за тридевять земель отправляются якобы в паломничество в душном автобусе? Я не против паломничества. Но как оно раньше совершалось? Люди готовились к нему, просили друг у друга прощение, собирали записочки со всей деревни или улицы, чтобы, придя — а не приехать! — в Иерусалим, помолиться обо всех! Люди на истертых в кровь ногах поднимались на гору, с которой был виден Иерусалим, и дальше не шли, а только кланялись на этой горе и возвращались обратно. Вот какая была вера! Потому что русский человек, особенно религиозно чуткий, понимал, что ему нельзя ступить на ту землю, по которой ходил Христос. А у нас теперь под видом святого паломничества «туры» — дьявольское наущение. Заплатил пятьсот рублей — и вот тебе и Дивеево, и Муром, и Саров, и все, чего душа пожелает… Где тут молитва, любовь? Чаще всего человек «привозит» из такого тура усталость, суету, душевный разлад, а самое главное — ненависть. А если еще и гордость, что «побыл у Ксеньюшки, а ты вот не сподобился!», то он этим все перечеркивает.
Научитесь сначала ходить в приходские храмы, научитесь молиться и благодарить Бога. Научитесь видеть Бога в каждом человеке, даже в соседке, которая гонит самогонку, и вымолить этого человека — и тогда вы совершите великое паломничество к Самому Христу.
Авва Дорофей, очень хорошо владевший геометрическими познаниями, говорил, что если в круге все точки приближаются к центру, то они становятся ближе друг к другу. Центр круга нашей жизни — Бог. Давайте приближаться к Богу на всяком месте владычествия Его. Давайте научимся благодарить Его за сегодняшний день, за прекрасное утро, за пение птиц, за людей, которые нас окружают, за то, что мы еще живы, что не лежим в жестоких болезнях без сознания… Но только, не исчисляя количества молитв, а ища и любя в своем сердце Бога. Тогда, приближаясь к центру круга жизни, к Богу, мы не сможем ненавидеть знаемых нами людей, как бы плохо они не выглядели, тогда и совершится наше святое паломничество в Царство Небесное — не когда-нибудь, а в этой жизни, сегодня, сейчас. Именно за этой Божественной литургией и произойдет встреча с Богом.
Аминь.